Видохин вздохнул и глянул вполне осмысленно.

– Куда я пойду? Скитаться по долам и горам? Где я найду в лесу тигли, весы, перегонный куб? Ведь даже хорошую печь быстро не сложишь. Тогда как здесь я могу зачать любомудрый камень уже через два часа.

– На крови золотого духа?

– Всего два стакана. Что говорить! Время уходит. Смотри какая дверь: железо в палец толщиной и дуб в руку. Я запрусь изнутри, пусть ломают. Пусть делают, что хотят. Когда я вздую огонь, никто уж не достучится. Я успею зачать любомудрый камень прежде, чем Рукосил спохватится. Я остаюсь. Как бы там ни было, я остаюсь. И ты остаешься.

– Два стакана крови! – горячо возразила Золотинка. – Шутка сказать два стакана! Совершенно исключено! На что я буду годна, если выпустить из меня два стакана крови? Рукосил прихлопнет меня, как осеннюю муху. Нет уж, извините!

Никакие возражения, ничего вообще из того, что противоречило затвердевшему намерению, не проникало в сознание Видохина, он не слышал. Больше того, несколько раз кивнул, показывая, что совершенно с Золотинкой согласен, то есть понимает ее совершенно превратно. И цепко ухватил за руку, доказывая это свое понимание делом. На тонком запястье девушки по внутренней стороне сквозь бледную, почти прозрачную от долгого пребывания в подземельях кожу проступали голубые разводы жилочек.