Кабак “Три холостяка” у подножия Вышгорода оказался забит военщиной – не продохнуть. Полки смешались: витязи и конные лучники (последние, естественно, без коней), копейщики в стеганных, покрытых железными бляхами жилетах, но без копий, которые по непомерной своей длине не умещались даже в просторном покое “Холостяков” и громоздились снаружи по сторонам входа, заслоняя собой окна. Все пили, дымили, стучали кружками, лапали не молоденькую уже подавальщицу, сновавшую между столами с выражением застылого испуга на лице, все ревели: «За великого князя!» – и, разбрызгивая пиво, тянулись кружками через столы.

Негде было отдохнуть взгляду. Разве на мирной купе игроков в кости, которые, устроившись подальше от очага – места небезопасного, потому что в него кидали кости, – не топали ногами, не сучили руками и вообще не выказывали признаков буйного помешательства, ограничившись приглушенным блеском в глазах – глазами так и шныряли они по жирному столу, сопровождая раскатившиеся костяшки.