Переход в тот день был небольшой, остановились у придорожной корчмы “Тихая пристань”. Это был похожий на огромный шалаш дом, соломенная кровля опускалась едва ли не до земли, так что все окна и двери выходили на треугольный торец здания. Над входом торчал выдвинутый вдоль конька крыши шест, на котором свисал яркий, не выцветших красок стяг Громола. Хозяин божился, что понятия не имел об ожидающем его счастье, стяг же вывесил по собственному почину, побуждаемый верноподданническим наитием.

– Далеко отсюда до Толпеня? – оборвал затянувшиеся излияния княжич.

Хозяин, мгновенно изменившись, – он прищурился и быстро почесал пальцем плохо бритую щеку, сказал с известной осторожностью:

– Два дня пути, мой государь.

По видимости, Юлий не умел скрыть беспокойства, и хозяин не совсем понимал, в чем же истинный долг верноподданного: преуменьшить или преувеличить расстояние. И потому на всякий случай не стал таить правды.