Сразу что-то закряхтело вверху, посыпалась древесная труха, словно дуб вздрогнул и шевельнулся толстыми своими ветвями. Глупо было притворяться и дальше... Поднять голову... Золотинка глянула.

И еще успела заметить большой корявый сук, который взбежал вверх по стволу, пытаясь спрятать свои сухощавые стати среди зелени. Замер, не желая признавать, что разоблачен. Это был долговязый, локтей десять, а то и двадцать в длину сук, похожий на какого-то серого чудовищных размеров кузнечика с нелепыми конечностями и крошечной головкой-сучком, на которой чернели гнилые глазки.

Едва Золотинка распознала прянувший от нее сук, как по счастливому наитию испуганно ахнула и хлопнулась наземь задом, выражая тем самым крайнюю степень изумления.

Леший, однако, коснел в притворстве, он замер, как может замереть только неживое, не волнуемое кровью, не одушевленное существо, и Золотинке ничего уже не оставалось, как вскрикнуть в голос:

– Крынк! Род Вседержитель, это Крынк!