Изо дня в день пират встречал Золотинку смешком – заискивающим каким-то и каким-то ускользающим.

– Вот это честь, сударыня! Какая честь! – обветренные губы его резкой чертой разделявшие похожий на клюв нос и узкий подбородок, растягивались в ухмылку. – Сударыня, я ничуточки не заблуждаюсь... ваше милостивое посещение... Позвольте... Не скрою, сударыня, были времена, когда известные красавицы Мессалоники с тревогой и надеждой искали улыбку на лице Сныри Суки – ваш покорный слуга, сударыня! Когда-то я был Снырей Сукой. Но, увы, колесо судьбы сделало оборот – кого теперь поразит это имя! Голыми мы приходим в этот мир, голыми и уходим. Разве есть у нас что-то свое? Сегодня твое, завтра оно мое, а послезавтра его. Мир погряз в заблуждениях. И всю свою сознательную жизнь я пытался излечить дольний мир от худшего из заблуждений: и словом, и делом пытался доказать, что ничего своего ни у кого нет! Что это вы там с собой прихватили? Бросайте! Придется все бросить, сударь! А взято, по правде говоря, куда как много! Ах, милая детка, как много же было взято!.. И эти людишки, пузыри на грязной воде... Вот они, цепляют нас косыми взглядами, тебя и меня. Эти людишки-пузыри, они умеют считать только до ста. Кинь ему сто грошей, он будет счастлив. Ему и довольно. Что они видели – пузыри на грязной воде?! Что они знают? Где они были? Что испытали? Ах, милая детка, многое было взято – куда как много! Что говорить! Через эти вот руки – да! – прошло двадцать тысяч червонцев. Эти руки держали золото, – он растопырил темные заскорузлые пальцы, увенчанные грязными ногтями. – Двадцать тысяч червонцев! Что я говорю – адцать раз по адцать тысяч червонцев! Я грузил их лопатой! Что я скажу: пятьдесят красоток искали моей благосклонности и двести пятьдесят ее нашли... Сколько человек ты убил? Ха! Ну, я скажу: пятьдесят. Ну, я скажу: пять раз по пятьдесят – кто мне поверит? Зачем говорить – я молчу. Да, детка, я жил. Чего же больше? Вот я весь перед вами – нищ, наг и хладен – чего вам еще? Пришла ваша очередь, колесо сделало оборот – берите! Нате! Хватайте! Чего же вы? А? Ау? Где вы? Ага, невмочь! У меня ничего нет, я все спустил – берите! Красоток съели черви, золото развеялось пылью. – Пират рассыпался торопливым смешком. – Жалкие слизняки и дети червей, рыбий корм, волчья сыть... Кабы только знать, чем это все потом обернется! Чмут бы твой не родился. Ведь представить себе: Чмутов отец, Турыга, был у меня в руках. Теперь бы не упустил. Кабы знать, как оно все обернется через пятнадцать лет, я бы больше топил и вешал. Больше топил и вешал.

– Вы негодяй! – задыхаясь, воскликнула Золотинка звенящим голосом.