Переход в тот день был небольшой, остановились у придорожной корчмы “Тихая пристань”. Это был похожий на огромный шалаш дом, соломенная кровля опускалась едва ли не до земли, так что все окна и двери выходили на треугольный торец здания. Над входом торчал выдвинутый вдоль конька крыши шест, на котором свисал яркий, не выцветших красок стяг Громола. Хозяин божился, что понятия не имел об ожидающем его счастье, стяг же вывесил по собственному почину, побуждаемый верноподданническим наитием.читать дальше...

Новое рождение блуждающего дворца – где-то в предгорьях Меженного хребта – отозвалось по всей стране. Сотни и тысячи людей, обманутых прежними слухами, находились еще в пути, пытаясь нагнать ускользающий призрак то там, то здесь, когда со скоростью лесного пожара стала распространяться весть о дворце в холмистых пустошах южнее города Межибожа.читать дальше...

Несчастное положение страны не сказывалось как будто на столице, ближе к Толпеню приметы нищеты и разрухи мало-помалу терялись. Там, где недавно еще чернели безобразными ранами сгоревшие села и предместья, тянулись расчищенные, приведенные в чинное состояние пустыри, рядами торчали вместо прежних печных труб и закоптелых стен полузасохшие саженцы. На дорогах дробили щебень и засыпали ямы закованные в цепи преступники, мосты белели новыми каменными и деревянными латками.читать дальше...

Кабак “Три холостяка” у подножия Вышгорода оказался забит военщиной – не продохнуть. Полки смешались: витязи и конные лучники (последние, естественно, без коней), копейщики в стеганных, покрытых железными бляхами жилетах, но без копий, которые по непомерной своей длине не умещались даже в просторном покое “Холостяков” и громоздились снаружи по сторонам входа, заслоняя собой окна.читать дальше...

Это было роскошное темно-синего бархата выходное платье, не имевшее никаких застежек, потому что по принятому последние два года при дворе обычаю зашивалось на хозяйку заживо. Своеобразный обычай не был, вероятно, известен тому начальственному лицу, которое позаботилось о нуждах пленницы. Там где обиходные мещанские наряды имели ряд пуговок и петелек – от шеи до пояса по спине, не было ничего, кроме двух развалившихся кромок. Ловкие служаночки (а также, как говорили, ловкие молодые люди) умели сметать их за малую долю часа.читать дальше...

Невеста его, принцесса Нута... Маленькое, совсем юное существо с откровенно детским личиком. И что Золотинку особенно поразило – без бровей, начисто выбритых, так же как виски.

Да, это была иноземка. Чужеземная принцесса от кончиков золотых туфель... и в штанах. То есть в широких розовых шароварах. Такие же шаровары разных расцветок Золотинка обнаружила и на окружавших престол женщинах.читать дальше...

Это было бы прелюбопытное собрание для стороннего зрителя, каким Золотинка, однако, не являлась. Здесь все держались особняком, на известном расстоянии друг от друга – целая толпа выдающихся деятелей врачевания. Золотинка сразу же приметила красивую женщину с опущенной на глаза сеткой – скрытое совершенство ее лица угадывалось в безупречных очертаниях подбородка, в трепещущих крыльях носа.читать дальше...