…Темно-зеленую толщу воды едва разжижал свет. Дыхания не было, озабоченная только спасением, сильным толчком рук Золотинка послала себя вверх и начала подниматься, выгребая из темноты, из холодной темной глубины к глубинам светлеющим, все более ярким и солнечным, где косяками ходила рыбешка. Облипшее тяжелое платье задерживало подъем, но Золотинка не позволяла себе пугаться – испуг отнимал дыхание, которое и без того кончалось, от нехватки воздуха она чувствовала где-то у переносицы нарастающую боль.читать дальше...

Видохин вздохнул и глянул вполне осмысленно.

– Куда я пойду? Скитаться по долам и горам? Где я найду в лесу тигли, весы, перегонный куб? Ведь даже хорошую печь быстро не сложишь. Тогда как здесь я могу зачать любомудрый камень уже через два часа.

– На крови золотого духа?читать дальше...

Поверх деревянных балок и настила третий ярус имел каменное покрытие. Едва только глаза Золотинки поднялись над уровнем пола, взору ее предстал мусор, лепешки засохшей гущи на выщербленных плитах, а в голову шибанул кислый дух красильной мастерской. Цветные окна в мелких круглых переплетах наполняли комнату мутным светом. Из обихода красильни попал сюда широкий дубовый чан, но главное место занимали печи. Устроенный у глухой стены очаг принял внутрь себя два малых железных горна. На противне с золой стояли там почерневшие глиняные сосуды.читать дальше...

Золотинка оторвалась от весов, чтобы глянуть на воительницу в золотном платье, таком тяжелом и роскошном, что оно коробом стояло на бедрах. Крошечными серебряными щипчиками Золотинка с похвальным при таких обстоятельствах трудолюбием продолжала набирать в чашечку весов маковые зернышки. И при этом чуть слышно шептала: восемнадцать... девятнадцать... Маковки служили Золотинке разновесами. Для этой же цели лежали перед ней на отдельных блюдечках горки отобранных ячменных зерен, кедровых орешков.читать дальше...

– …Могу доложить вам, что, не покидая почву науки, я пришел к выводу: болезнь наследника Юлия есть следствие внезапного душевного потрясения, называемого в обиходе испугом.

Слушатели переглянулись.

– Чепчуг! – протянул Лямуд с разочарованием. – Об этом... это все так прямо и сказано в государевой грамоте.

Лекарь пренебрежительно отмахнулся:читать дальше...

“Любезный пасынок мой, княжич Юлий, многолетно здравствуй!читать дальше...