Очевидное трудно поддается определению. Вот и ясно как будто, что такое фэнтези, но литературоведы впадают в многословие, пытаясь описать особенности жанра со всей возможной в науке точностью. Исчерпывающее в своей краткости определение принадлежит не науке, а одной довольно-таки искушенной, хотя и юной читательнице: "Фэнтези - это когда в книге есть дракон". Есть или подразумевается, уточнил бы осторожный литературовед.

Сочинение Валентина Маслюкова "Рождение волшебницы", которое мы представляем небольшим отрывком, названо сказочным романом. Однако по всем жанровым признакам это фэнтези. Есть здесь дракон (змей), мелькает на первых страницах первой книги, чтобы появиться затем в пятой и сложить утомленные крылья в шестой. Есть чудовища, есть как будто все, что положено по канонам жанра, и все ж таки автор настаивает, что это не фэнтези, а сказочный роман. Роман характеров, а не летопись очень долгой потасовки. История о поставленном в чрезвычайные обстоятельства человеке, а не о чрезвычайных обстоятельствах, в которых затерялся необходимый для сюжета, но мало интересный сам по себе человек. Словом, это попытка отрицать фэнтези в рамках его же собственных жанровых особенностей, попытка поколебать жанр изнутри, проделав ту же предательскую операцию, которую само фэнтези проделало внутри материнского жанра научной фантастики.

Попытка стала романом - это факт, а вот стал ли роман явлением - это решат читатели. Чернила просохли, и время читателей пришло - шеститомная эпопея "Рождение волшебницы" закончена в нынешнем году, последнем году столетия.

"Домашнее чтение" (Москва), № 15, июль 2000