– Видите ли, милая барышня, – он медленно опустил крышку ларя, – если вы в самом деле надумаете завладеть миром, вам понадобится большое хозяйство. А в большом хозяйстве воруют, поверьте, я знаю, о чем говорю. Когда у вас будет три тысячи платьев – как упомнить? Вам понадобится верный человек, у которого все записано. Такой человек, у которого порядок в отчетности.

– Дракула, как-то вы уж очень замахиваетесь. Вы только что советовали мне бежать.

Дворецкий, словно бы спохватившись, на мгновение замер и потянулся к бутылке. Но пить не стал.

– Вы не заметили главного, милая барышня: у вас нет выхода. Вам придется овладеть миром или погибнуть. Вам придется завести три тысячи платьев просто для собственной безопасности. Другого выхода нет. Или пшик-вжик ой-ё-ёй или три тысячи платьев. Искрень и есть тот самый философский камень, над которым понапрасну свихнулись выдающиеся умы древности. Это могущество. Это власть. Это полное и совершенное оружие. Как вы думаете, Рукосил оставит такую игрушку в чужих руках? Оставит он в живых человека с такой властью? Вам придется стать сильнее всех, просто для того, чтобы уцелеть.