– Смотри, – особенным, торжественным голосом молвил Рукосил, наклонив кружку над земляным полом. Вода полилась. – Рукосил предъявил Золотинке дно кружки. Волосы осели тяжелым блестящим узором. – Это золото.

Все равно она не понимала.

– Золото! Твои волосы обратились в золото. Настоящее золото! То самое, которое прячут в сундуки.

Горстка сверкающих желтых нитей пересыпалась в ладонь и Золотинка с недоверием ощутила их осязательную тяжесть.

– Ты позолотела, считай что, на четверть, – тихо промолвил он, запуская пятерню под корни Золотинкиных волос. – Как сорокалетняя женщина.

Сердце испугано билось – Золотинка прекрасно поняла, что Рукосил имел в виду: сорокалетняя женщина. Зеркало показало ей в густой уже гривке блестки золотых прядей – проседь.

– А ты думала даром по воде бегать? Яко по суху? – воскликнул вдруг Рукосил с неожиданным и неоправданным, казалось, ожесточением. Он встал. – Думала так себе: раз в окно и привет! Нет уж! Куда ты от меня убежишь?! Куда?! Я тебя породил. И без меня ты сгоришь. Растворишься в золотом свете.

Дрожащей рукой, не опуская и зеркала, Золотинка перебирала волосы: золото скользило между пальцами, упругое и податливое, но все равно не живое. Золотинка подавленно глянула на Рукосила.